Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
21.09.2017  
Оппозиция

06.12.2012
Обрезание углов

Виталий Волков

В интервью «Новой—Казахстан» живущий в Вене лидер туркменской оппозиционной Республиканской партии в изгнании, заместитель председателя Конгресса демократических сил Центральной Азии Нурмухаммед Ханамов (на фото) делится своими мыслями о ситуации в регионе.

— Какие события уходящего года в Центральной Азии Вы как политик, анализирующий происходящее в регионе из европейского далека, выделили бы в качестве главных? Предлагаю начать с Киргизии…

— То, что в этой стране опять происходит, — не новость. Там было уже несколько революций, и то, что Киргизию снова «трясет», уже считается нормальным явлением. Все-таки правительство не может стабилизировать ситуацию в стране, оно кидается из стороны в сторону: то одни объекты закрывает, то у других меняет собственника. Сейчас приостановили российскую лицензию на золотодобывающем руднике. Мечутся, чтобы поправить дела в экономике, но верного пути не видно. Наоборот, такие игры могут усугубить и без того незавидное экономическое положение. Снова в Бишкеке на площадь выходили люди, атаковали здание парламента, причем в этом были замешаны сами депутаты. Прежний режим сменили и власть избрал народ, контакта с которым и у нее нет. Хотя некоторой стабилизации президенту Атамбаеву добиться все-таки удалось, но для того, чтобы это убедило народ, сделано недостаточно. Хотя понимаю, что ему досталось тяжелейшее наследство, которое любому человеку, будь он хоть семи пядей во лбу, поправить за короткое время невозможно. Но когда людям представляется программа на перспективу, из которой видно, что через год-два, постепенно, будут достижения, то они понимают, что власть собирается делать. Но в Киргизии этого нет, или люди власти не верят.

— А что в соседнем Узбекистане? Наверное, главное — это фактический выход из ОДКБ?

— Если проанализировать пройденные 20 лет независимости, то метание Узбекистана между Россией и США — это уже не событие, оно не удивляет. Каримов это делал неоднократно. Как только его что-то не устраивает и ему становится с одним из таких партнеров неуютно, он резко обрывает партнерство и уходит в другую сторону. А потом обратно. Я не удивлюсь, если завтра он вновь отвернется от США и повернется лицом к России.

— В начале октября Каримов был в Ашхабаде и, по инсайдерской информации, в беседе с Бердымухамедовым допустил очень недипломатичные высказывания в отношении Москвы, а также советовал Бердымухамедову не следовать в фарватере России…

— Я такого не слышал. Но я получал информацию о его настойчивых попытках создать некую коалицию с Туркменией и Казахстаном против Таджикистана, под соусом противодействия планам строительства гидросооружений и плотин в этой республике.

— В самом Таджикистане в 2012 году произошли ожесточенные бои на Памире между полевыми командирами и правительственными войсками, и сейчас, как можно понять по сведениям оттуда, правительство и повстанцы установили статус-кво, причем в этом районе достаточно свободно действуют боевики ИДУ, приходящие из Афганистана. Как Вы оцениваете положение в этой стране?

— Да, опять правительственные войска столкнулись с группировками в Горном Бадахшане. Религиозный фактор для этих группировок играет существенную роль. Это очень серьезно. Подобный конфликт уже приводил там к гражданской войне. После войны через диалог стороны наладили отношения, и последние годы все было относительно спокойно, но сейчас опять началась эскалация насилия, и в этом году возникла очень серьезная проблема. Но опыт компромиссов уже наработан, и я полагаю, Рахмон пойдет на определенные уступки. Этот регион — как аппендикс для страны, он в социальном и экономическом отношении очень отсталый, и если власти начнут ему уделять внимание, то по крайней мере местные жители смогут повлиять на религиозных экстремистов. Если этого не произойдет, то Таджикистан может лишь формально оставаться единой страной, на деле же произойдет раздел государства.

— Теперь о Казахстане. Трагедия Жанаозена случилась в 2011 году, но в 2012 году она получила свое развитие в виде судебных процессов, пертрубаций во власти и в реакции различных слоев общества на них. Как это влияет на настроения туркменской оппозиции? Ведь бурные события, которые происходят в соседней стране, могут отразиться и на Туркмении.

— Да, в Казахстане после Жанаозена произошла расправа над незарегистрированными партиями и НПО. Того же Козлова я неплохо знаю лично, мы часто встречались на мероприятиях ОБСЕ. Власти решили убрать таких людей с политической сцены. Но в этом деле Назарбаев, а также в последнее время и другие лидеры Центральной Азии и даже России все больше ориентируются на «туркменскую модель». Они завидуют Бердымухамедову, потому что в Ашхабаде власти ничто и никто не угрожает, и там нет ни Козловых, ни митингов на Болотной, ни полевых командиров с Памира, ни попыток захватить парламент, как в Бишкеке. То, что делал Туркменбаши, лидеры стран Центральной Азии стали повторять. В Туркмении праздновался День флага, который потом превратился в официальный государственный праздник Дня рождения Ниязова. И смотрите: в этом году 1 декабря в Казахстане отмечают День Первого президента. Что уж говорить о закрытии НПО, газет, телеканалов или, как в России, каре за получение общественными организациями зарубежных грантов. Туркменбаши давно ввел систему, при которой любое получение средств из-за рубежа общественной организацией приводит к ее быстрому закрытию.

— Но это интервью будет печататься в казахстанской газете, и я пока уверен, Ваши критические слова выйдут в том виде, как Вы их сказали. Это что — остатки того свободословия, которое в целом свойственно Казахстану, или это следствие политической системы, которая обрезает только те углы, которые считает для себя действительно опасными?

— Прежде всего хочу отметить, что постепенному внедрению «туркменской модели» очень способствует отсутствие ощутимой реакции международного сообщества на «обрезание углов». Президенты видят, что никаких санкций за это не бывает, что Ашхабад прекрасно уживается с Западом, и пробуют вводить все большие ограничения в своих странах. Косой взгляд со стороны Запада можно пережить. И Назарбаев, видимо, понял, что ему все безнаказанно сходит с рук, поэтому шаг за шагом свобода слова будет урезаться. Особенно это заметно в 2012 году. Другое дело, что казахстанская оппозиция, а точнее, интеллигенция более сильна, чем в других странах. Она не так загнана в угол, как в Туркмении, в Узбекистане или даже в Таджикистане. Она там очень активна, поэтому там действует много общественных организаций. И у Назарбаева, я думаю, проблем побольше, чем у его соседей.

— А что бы Вы выделили в качестве основного события в Туркмении?

— Это президентские выборы. Мы ничего нового не увидели, это было повторение прежних выборов, как с точки зрения подбора альтернативных кандидатур, так и с точки зрения результатов. И никаких воспоминаний о приглашении Бердымухамедовым оппозиции на выборы. Мы испытывали надежду, что на этих выборах хоть что-то изменится, но увы.

— Но в Узбекистане вроде бы тоже «болото». Однако известно, что там идет жесточайшая подковерная борьба группировок за «наследство» Каримова, за распределение денежных потоков — то есть налицо глубокий политический процесс с неясным исходом. В Туркмении хоть какое-то подобие этого есть?

— Абсолютно нет. Все в руках одного человека, и никаких других группировок внутри страны. Народ запуган. Я встречаю людей, приезжающих оттуда за рубеж, и даже здесь они разговаривают о политике шепотом!

— Вы часто говорили, что в Туркмении после разгрома оппозиции 2002-2003 годов трудно ожидать решительных перемен, но если таковые благодаря действиям оппозиционеров произойдут в Казахстане или Узбекистане, то это распространится и на Туркмению.

— Безусловно, если в этих странах произойдут серьезные выступления против режимов, это очень сильно повлияет на Туркмению. Это нельзя будет утаить. Даже про события в арабском мире, о которых в Туркмении абсолютно ничего не сообщалось, люди узнали. Если народ встряхнется, нам будет легче действовать. Но казахстанская оппозиция ослабла в последнее время. Мне трудно сказать, удалось ли после Жанаозена власти заткнуть рот народу, или наоборот, но политическая оппозиция сейчас там не в авангарде. Зато в объединении оппозиционных сил лидируют узбеки, которые, начиная с прошлого года, смогли сначала в Берлине, а затем в Праге собрать разные организации под одним флагом Народного движения Узбекистана. Это большой прогресс. А объединившись и расширив спектр организаций, вошедших в НДУ, они активизировали свои действия, и находят поддержку внутри страны. Сейчас это сила, и я не сомневаюсь, что в ближайшее время она скажет свое слово.

Источник :: Новая газета (Казахстан)
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью