Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
18.11.2017  
Прямая речь

23.10.2016
Пересекая Каспий

Бруно Масаеш

Письмо из Туркменбаши

Если Каспийское море это лужа нефти, то оно точно также может быть лужой с яхт-клубами и служить сложным механизмом перераспределения нефтяного богатства среди элиты или в качестве сосуда для зарубежных богатств.

Что еще лучше всего символизирует конкуренцию и взаимозависимость, чем Каспийское море, соединяющее Центральную Азию и Европу, Россию, Иран и Ближний Восток. Это внутреннее море, одновременно мост и барьер, содержит одни из крупнейших в мире запасов ископаемых энергоносителей, чья добыча находится в неопределенности из-за политической игры: каспийские энергоресурсы представляют большой интерес для Европы, Китая и России, но вопрос о том, как транспортировать их к месту назначения или к открытому океану, остается чрезвычайно сложным.

Прошлой весной я посетил Каспийское море, чтобы понять смысл происходящих изменений в разгар объявлений там различных проектов, соединяющих Европу и Азию. Поскольку на Каспии не плавают пассажирские катера, единственный способ пересечь его — на грузовом судне. Большинство их берет на борт немного пассажиров, чтобы заработать дополнительные деньги, но это происходит без фиксированного расписания. Нужно ждать, пока судно полностью загрузится товарами, прежде чем попасть на борт.

Из-за того, что нет расписания, участливая русская женщина по имени Вика, работающая в Азербайджанском государственном каспийском морском пароходстве, дала мне свой номер. И хотя я звонил каждые два часа, ответ всегда был тем же: сегодня нет судна, вероятно, завтра тоже, и если есть какие-то корабли, они везут нефть и поэтому пассажиров на них не пускают. Туркменистан также имеет один грузовой корабль «Беркарар», про который мне сказали, что он более современный и имеет заметно лучшие удобства для пассажиров, но никто не знает, где он находится или когда покидает порт, а компания не имеет представительства в Баку.

Через пару дней я начал задаваться вопросом, смогу ли я вообще осуществить свой план по пересечению Каспия. Затем я получил сообщение от Вики: груз только что доставлен, так что судно уйдет через два-три часа. Я бросился в порт Баку, где продавались билеты, но оказалось, что судно уходит из Алята, в часе езды к югу. К счастью, мне помогли пассажиры, приобретавшие билеты в порту Баку, которые предложили довезти меня на своей машине. Это были молодые туркмены, примерно 20 лет, которые работали в нефтяной промышленности Азербайджана, но теперь возвращались домой. Они сделали обязательную остановку в супермаркете, чтобы запастись алкоголем. Предвкушая сытный ужин позже в тот вечер с экипажем корабля, я взял с собой только пакет изюма.

После быстрого прохождения иммиграционного контроля, мы прошли в свои каюты, оснащенные только двухъярусной кроватью и старым матрасом. Не было ни одеяла, ни подушки. Температура падала ниже нуля, а на судне не было отопления. Казалось, нас ждет долгая, бессонная ночь. Экипажа нигде не было видно, так что мечты о теплой еде были жестоко рассеяны. Незадолго до захода солнца, корабль начал качаться. Так мы узнали, что покинули порт.

Спустя час или два после отхода от Алята, на севере появились огни Нефт Дашлары (Нефтяные камни). Этот оффшорный поселок представляет собой многокилометровые дороги на сваях, которые соединяют различные буровые установки нефти, большинство из которых до сих пор используется, даже если эта технология уже давно устарела. Прозванные «Атлантидой Сталина», некоторые из них лежат в руинах. Но в жилых домах, частично погруженных под воду, до сих пор живут тысячи рабочих-нефтяников. Там есть и школы, кинотеатры, гостиницы, и усаженный деревьями парк. Нефт Дашлары — это старейшая в мире морская нефтяная платформа и ее центральное поселение было построено на фундаменте из семи затонувших кораблей, в том числе первого в мире нефтяного танкера «Зороастр», приплывшего из Баку в 1878 году.

После того как Нефт Дашлары исчезли позади нас, корабль окружили новые огни новых платформ, маяки нефтяной империи Азербайджана: Чираг, Восточный Азери, глубоководный Гюнешли и Шах Дениз. Между Баку и Туркменбаши есть планы строительства прямой энергетической линии, чтобы транспортировать природный газ из Центральной Азии в Европу. Проект Транскаспийского газопровода был впервые предложен ровно 20 лет назад. Пока проект сильно не вышел за рамки обычных технико-экономических обоснований и предварительных переговоров, но Европейский союз продолжает включать его в список проектов, имеющих жизненно стратегический интерес, в последнее время как часть обновленного плана по Южному газовому коридору, опубликованного чуть больше месяца назад.

Если Азербайджан хочет стать не только производителем энергии, но и глобальным энергетическим узлом, он нуждается в этой ключевой части инфраструктуры. Для Туркменистана доступ на запад проложит путь к диверсификации источников энергии, так как страна в настоящее время слишком зависит от Китая. Для экспорта природного газа на различные рынки Туркмения должна улучшить свою трубопроводную инфраструктуру. В настоящее время есть два трубопроводных маршрута: один идет в Китай с текущей мощностью 55 млрд кубометров в год, а другой — в Россию с мощностью 80 млрд куб. Газопровод Туркменистан-Китай начинается с Гедаима, города на туркмено-узбекской границе, проходит через центральный Узбекистан и южный Казахстан и оканчивается в Хоргосе в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Трубопровод состоит из трех веток, каждая из которых протянута параллельно другим на 1,830 километров. Он достиг пропускной способности в 30 млрд кубометров в год к концу 2011 года после нескольких лет эксплуатации. По данным British Petroleum, Туркменистан занимает четвертое место в мире по объемам запасов газа. Тем не менее, страна сталкивается с рядом препятствий, которые ограничивают доступ ее резервам на мировой рынок. А с начала 2016 года Россия полностью прекратила импорт туркменского газа, в результате чего Китай стал практически единственным экспортным рынком.

Иран и Россия ожидаемо подвергли критике проект Транскаспийского газопровода, который бы значительно сократил их влияние на Европу. В 2011 году, например, когда переговоры о строительстве Транскаспийского трубопровода, казалось, становились все более серьезными, Россия заявила, что проект является формой «вмешательства» и приведет к увеличению напряженности в регионе. В 2012 году Иран предупредил, что другое название Каспийского моря «море мира и дружбы» изменится, если начнется строительство трубопровода. Трубопровод протянется из Туркменбаши в Баку, где свяжется с Южнокавказской линией, затем с Транс-Анатолийской линией и подключится к европейской сети газа в Греции. Это вполне может быть единственным способом для Европы получить доступ к источникам энергии в Центральной Азии, независимо от Ирана или России.

Одним из главных препятствий является правовой статус Каспия. Следует ли рассматривать Каспий как внутреннее море, в равной степени распределенное между прибрежными государствами? В этом случае трубопровод может быть построен через зоны Туркменистана и Азербайджана. Если его рассматривать как озеро, то в этом случае все, за пределами узкой рыболовной области, должно совместно управляться всеми, в том числе Россией и Ираном. Геологическая история Каспия показывает резкие преобразования, с того момента, как он был изолирован от океана, до крупных разрывов пласта, приведших к созданию более мелких внутриконтинентальных водоемов. Его геополитическая история так же прерывиста. До распада Советского Союза, Каспием владели только два государства. Сто лет назад, это было по существу Русское озеро, так как северная Персия находилась по большому счету под контролем России. Сегодня эти две страны смотрят на своих трех новых соседей — Азербайджан, Туркменистан и Казахстан — с тонко замаскированным презрением, так как с каждым годом их независимость укрепляется, что делает регион еще более геополитически сложным.

Действительно, евразийская трубопроводная политика — это оккультная наука. Проекты многократно объявляются и отменяются. Возьмем недавний пример Турецкого потока, который стремится связать Россию с Турцией по дну Черного моря. Возможно, этот маршрут способен заменить проецируемый Транскаспийский трубопровод. TurkStream стали рассматривать, после того, как Европейский союз заблокировал прогресс в развитии Южного потока, трубопровода, предназначенного для транспортировки российского природного газа из Краснодарского края через Черное море в Болгарию и Центральную и Западную Европу. В то время Турция продемонстрировала высокий уровень дипломатической тонкости и ума: ей удалось добиться понимания у России, мягко подталкивая ее отказаться от Южного потока, и таким образом, получить похвалу от Европейского Союза. Затем, однако, Турецкий поток столкнулся с трудностями после сбитого российского бомбардировщика турецкими военно-воздушными силами и отношения между двумя странами испортились.

Однако переговоры возобновились, и сделка была подписана 10 октября во время встречи в Стамбуле между Эрдоганом и Путиным. Это стало чрезвычайно значительным событием. Без сомнения, технические и финансовые проблемы сохраняются. Мне сказали, что, например, вид компрессоров, необходимых для закачки газа в Черном море, больше нельзя закупать в Европе или Соединенных Штатах, так как они подпадают под действие существующего режима санкций, что оставляет только Японию возможным, но вероятно, неохотным поставщиком. Инвестиции в такие технологии являются значительными и могут быть непомерно высокими, если нет твердой гарантии, что газ может продаваться в Европе, а также в Турции. Так как здесь действуют те же правила конкуренции, которые помешали Южному потоку, понятно, что такую гарантию трудно получить. Тем не менее, было бы ошибкой сказать, что ни один из этих проектов никогда не реализуется. Мир до сих пор нуждается в нефти и газе, поэтому в конечном итоге кто-то победит в результате схватки между правительствами и международными корпорациями, стремящимися саботировать друг друга или влиять на будущие проекты, угрожая потерей доверия со стороны инвесторов. Трубопроводы являются продолжением войны другими средствами.

Неудивительно, что все пять прибрежных стран продолжают наращивать свои каспийские военно-морские силы, предвидя время растущей конкуренции за ресурсы. В октябре 2015 года Россия подтвердила свое значительное превосходство в регионе, заказав фрегату Каспийской флотилии и три эсминца для запуска крылатых ракет по 11 целям в Сирии. Ракеты проделали около тысячи миль, сначала через Иран, а затем воздушное пространство Ирака, до попадания в объекты провинций Ракка, Алеппо и Идлиб . Это было в самом начале российской интервенции в Сирии, и флотилия продолжала играть стратегическую роль в конфликте. Калибр-вооруженные ракетные катера, которые были развернуты в Каспийском море, несколько раз поддерживали аэрокосмические силы обороны.

Незадолго до восхода солнца я оставил свою морозильную кабину и пошел к мосту корабля, прихватив целую буханку хлеба с кухни. Теперь мы находились более или менее в центре Каспия вблизи спорного Кяпазского нефтяного месторождения. Оно было обнаружено азербайджанскими нефтяниками в советский период и стало предметом спора между Баку и Ашхабадом из-за своего расположения на срединной линии между Туркменистаном и Азербайджаном. Азербайджан неоднократно требовал, чтобы не изыскания не проводились в районах, правовой статус которых еще не был определен. В результате стороны подписали соглашение, обязывающее их воздерживаться от поисковых работ или добычи на месторождении, пока спор не будет разрешен.

Ранний рассвет на небе, которое было мрачным, когда мы оставили Алят, теперь обещал отличный, ясный день. Около полудня второй призрачный город появился на горизонте, полный высоких, белых мраморных зданий. Позже я узнал, что это Аваза, один из самых невероятных туристических курортов в мире. Он состоит из 30 или 40 отелей, яхт-клубов, а также конгресс-залов, все построенные за последнее десятилетие и все в безупречном белом мраморе. Когда я был там, я не видел ни яхт, ни люди поблизости. В стране, где электричество предоставляется бесплатно, отдых в Авазе также предлагается в качестве премии некоторым примерным государственным служащим. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов позировал для фотографий на своей яхте под названием «Галкыныш», в честь гигантского газового месторождения на юге страны. Но Аваза это не просто причудливый морской курорт. Если Каспийское море это лужа нефти, то оно точно также может быть лужой с яхт-клубами и служить сложным механизмом перераспределения нефтяного богатства среди элиты или в качестве сосуда для зарубежных богатств.

Когда мы, наконец, достигли Туркменбаши, удивительно живописного города, расположенного между морем и низкими скалистыми горами, облегчением было увидеть, что он сохранился как российская колониальная застава, которой он был когда-то — в качестве первой станции Транскаспийской железной дороги, следующей по пути древнего Шелкового пути к Андижану в Ферганской долине, родине завоевателя Бабура. Мне также удалось взглянуть на груз, который путешествовал с мной: использованные нефтяные трубы из Грузии. Это мне сообщили наконец-то появившиеся члены экипажа.

При взгляде на Каспийское море с карты может сложиться впечатление, что это просто крупный транспортный узел, соединяющий восток с западом, север с югом. Но c близкого расстояния маленькие эксцентричные миры по обе стороны от Каспийского моря являются лабораториями для экономических и социальных преобразований в нестабильном, но критически важном регионе мира.

Перевод CAAN

Об авторе: Бруно Масаеш — бывший министр Португалии по делам Европы, внешний сотрудник Фонда Карнеги-Европа, автор будущей книги о «Новом Евразийском суперконтиненте».

Источник :: Foreign Affairs
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью