Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
20.11.2017  
Прямая речь

23.02.2017
«Особое мнение» (фрагмент)

Радио «Эхо Москвы»

А. Дубнов: «Мы боимся поднять голос публично в защиту российских граждан, которые исчезли много лет назад в тюрьмах Туркмении».

В студии Аркадий Дубнов, журналист и специалист по странам СНГ. Ведущая — Ольга Журавлева.

 — Наш слушатель прислал очень длинное письмо. Зовут его Сердар Айтаков. Написал о том, что вчера с визитом был министр иностранных дел Туркменистана Рашид Мередов для встречи с министром иностранных дел Лавровым. Тут еще целая история отношений и с Бердымухамедовым, и с визитами, и со всякими переговорами при закрытых дверях. А вопрос интересный: «Почему такая робость российской дипломатии в отношениях с откровенными диктаторами? Неужели нельзя Путину просто поднять руку и спросить у Бердымухамедова, почему такие проблемы с гражданами России в Туркменистане, например?»

 — Классный, конечно, вопрос, и я боюсь, что даже в Кремле не знают на него ответа. Вот эта робость — она, так сказать, имманентное свойство кремлевского начальства. Ну, чем уж так серьезно отличается Бердымухамедов от начальства всего на пространстве СНГ, за исключением Балтии? Кстати, туда могли бы наши позвонить, потому что проще туда позвонить и сказать: «Вы чего там делаете? Вы наших русских прижимаете».

А здесь мы тихо пытаемся защитить наших граждан с двойным гражданством, не обостряя отношений. Это историческая особенность, связанная с тем, что много лет назад туркменский газ составлял основной баланс в российском раскладе газовом. В 2002 году это составляло там чуть ли, может быть, не 25 процентов всего газового баланса России. Тогда потерять эту составляющую газовую было смертоносно.

Но ситуация в мире меняется уже не только с приходом Трампа, но и с экономическими обстоятельствами. Газ не так теперь нужен всем, и мы теперь вообще не покупаем в Туркмении газа, чтоб все это поняли. Ни одного кубометра в данный момент мы не покупаем. Но исторически обстоятельства так сложившиеся — они сказываются. Сказываются, например, еще и на том, что мы боимся поднять голос публично в защиту российских граждан, которые исчезли много лет назад в тюрьмах Туркмении. Например, бывший министр иностранных дел Туркменистана Борис Шихмурадов — он, в общем-то, российский гражданин так и остался.

 — Это в голове не укладывается!

 — И тем не менее.

 — В Америке сидящих в тюрьмах мы вспоминаем на каждой встрече, там, я не знаю, где только можно. С Украиной вообще всё понятно — мы защищали русских и русскоговорящих (даже не граждан). А здесь мы боимся. Чего же мы такого боимся?

 — Есть еще простые, так сказать, обстоятельства, связанные с боязнью потерять эту Туркмению совсем, которая может уйти под чужую зону влияния. Там рядом Турция, там рядом Иран, там рядом Запад через Каспийское море. Частично мы уже потеряли в экономическом отношении, потому что главный покупатель Туркменского газа — это Китай, монопольный покупатель фактически. Единственное, куда сегодня идет [туркменский] газ, это в Китай.

Вот так уже исторически сложилось. Мы вообще не портим отношения ни с кем на пространстве СНГ кроме как с балтийскими странами. Ну, потому что они враги, потому что это НАТО. А эти еще не НАТО и не дай бог они уйдут в НАТО, понимаете?

 — Просто после Украины на фоне наших вечных историй с Белоруссией, которые вообще выглядят иногда как странные, прямо скажем, взаимоотношения, это удивительно.

 — К сожалению, принципов, по которым действовало бы наше руководство в отношении нашего бывшего такого пространства, над которым мы хотим сохранить влияние, мы не видим. Это, в принципе, очень прагматично. Но прагматичность в том числе должна была состоять в том, что мы должны, все-таки, до конца упрямо, не побоюсь этого слова, так сказать, публично защищать права наших граждан.

Я знаю, мы защищаем. У нас дипломаты есть, зам министра иностранных дел Григорий Карасин, который упрямо и постоянно, методично над этим работает. Но он работает как дипломат. Не дай бог, так сказать, вынесен будет мусор из этой избы, и тогда туркмены обидятся.

Заключая эту тему. Вы знаете, что нет ни одного официального сообщения, в котором бы сказалось, о чем беседует господин Лавров и господин Мередов? Есть только сообщения о том, что они обсудили межмидовские контакты, план межмидовских контактов.

 — А остальное при закрытых дверях?

 — Да, остальное при закрытых дверях. Я просто могу предположить, что речь идет об обязательствах, которые мы взяли на себя в прошлом году, когда [президент] Бердымухамедов приезжал в Сочи к президенту Путину. И скорее всего, Путин обещал серьезную финансовую помощь в виде каких-то кредитов. В Туркмении мои инсульгенты, что называется, говорят, что там до 2 миллиардов долларов может быть эта помощь.

И похоже, что какие-то деньги мы им дали, потому что у них сразу начали выплачивать зарплаты бюджетникам. То есть немножко оживилось. Даже можно было поменять валюту. У них там были очень зверские запреты.

Зачем он приехал? Может, обсудить, что должна Туркмения в ответ на это сделать, какие обязательства на себя она возьмет? Может быть, все-таки, решатся вопросы, связанные с правами российских граждан с двойным гражданством, получивших это гражданство после 2003 года. Туркмения не признает это право. Эти люди не имеют права выехать в Россию, будучи российскими гражданами, потому что на границе у них потребуют туркменский загранпаспорт. А им не дают новый загранпаспорт, потому что они должны были отказаться от этого российского гражданства.

Таких десятки тысяч, между прочим. И вот сколько лет уже! Второй десяток лет великая Россия не может решить эту проблему с маленькой, но гордой Туркменией.

Источник :: Эхо Москвы
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью